12 Nov 02:42 avatar

Хоть и не верится.

Нет. Надеюсь, что одна такая.
Что не все видят горечь, что разливается раз от раза.
И взгляд потерянный, и руки, что дернутся,
в попытке сделать, когда безнадежно.

Может, действительно, жребий так был вытянут —
становиться потерянной от невежества и обмана.
А они там ликуют все, попивая
нектар из серебряного бокала.

Я хочу верить в чудо, потому что,
несмотря ни на что, я до глупости оптимистична.
Может быть, за улыбками зыбкими, да ресницами хлипкими я ошибаюсь,
замечая ребенка малого, запечатленного в фильме похабенном?

Я тот камень, что разрезает воду,
чей объем подтачивает снаружи
круговерть льдинок,
пущенных от истока.

Я делю ненарочно мир на зрячих и слеповатых. И думаю:
может быть, они просто не видят так остро?
И поэтому улыбаются вполне искренне, говоря:
«Все прекрасно. Мы любимы Богом в этом мире бархатно-мягком.»

И не плачут от боли, захлебнувшись в делах.
Коих больше, чем можно освоить.
Не стонут от бессмысленности бытия
или страха беспомощности перед ничтожностью жизни в масштабе Бога.

От того, что недостаточно искренности, глубины
в чересчур развитом технически мире.
Где книг больше с каждым днем, и фильмов,
сжатых до размера твита, выхваченных ритмов,
мыслей, впечатлений, любви выражений.

И невозможно проникнуть к истоку.
Мы отделены от неназванного.
И даже сильнейшее трансцендентальное переживание
лишь дополненная реальность в матрице, что зовется жизнью.

И это такая малость, того, что там, где-то, верю, есть.
Но не добраться ни умом, ни телом.
И ты можешь кричать до небес, слушая эхо или голос собратьев,
что перестали улыбаться и просто кричат. Слышишь?

Там слезы, смешанные с маслом стихов, карандашных штрихов и семплов.
Улыбнуться хочешь? Когда столько голосов взывают беспомощно в бездну.
И плачут, как заплывшие бельма глаз,
памятуя о встрече звуков и бликов, формирующих образ.

Где так сложно верить себе, тому, что интуитивно чувствуешь,
а потом думаешь: нет, совпадение, не правило.
И ты знаешь, что даже любовь требует исправления.
И страшишься бросить вызов тем, кто старше.
Ибо давно уж решил, что они не только глухи, но слепы.

Отравляйте давно стухшими «истинно правильными» вещами,
что не подходят ни разу нашему новому телу,
что рождено уже, ого, в прошлом веке.
А Земля полнится новым людом, где я устарела со своими стихами.

И улыбки мои так же противоестественны как слезы,
в которых правды нет, есть лишь реакции на сториз.
И томление по прекрасному — такая же дурновкусьем отдающая приправа,
что добавляет терпкий вкус обеду.

Позволяя усвоиться лучше блюду.
Позволяя приобщиться к бреду,
что плетет странная женщина
на краю чуждой страны, между месяца сменой.

Как тут можно улыбаться, когда ясная голова невозможна в мире,
где все думают и барахтаются в предощущении смерти,
борьбы за мясо, страхах вируса,
вкусом обмана на губах и чреслах.

Может, они там, за улыбкой и глянцем, все же плачут?
Может, просто не могут позволить
или не знают, как заплакать?
Закричать от боли, что разрывает кишки и нервы.

Может, голос подсел слегка, потому и молчат у стенки.
Может, у них малые дети, и они не хотят спугнуть детские жизни,
что подсаживаются к нам, как в метро,
на одном полустанке до следующих станций.

Может, так легче улыбнуться зубами, показав,
что еще укусить можешь, если придется выбить добычу,
ресурсы, деньги, место под обжигающей звездой
или в райском саду рядом с Богом.

Может, и не нужно показывать весь этот страх, вопросы,
муки творчества, беспокойства Аджны.
Может быть, не следует показывать весь спектр низа и верха волны,
что пронизывает эмоциональное царство.

Память тоже к черту, зачем надо
показывать, что мы плаваем в крови,
пепле клеток и воздухе,
что вдыхали миллионы людей раньше.

Может, есть что-то в этом вышколенном мире минимализма,
где все обесцвечено LEDом и фотошопом.
И улыбки приклеены на гримасах.
И корзины с бельем отсутствуют, как классы.

Погрузите меня в эту безукоризненно выверенную
архитектором сцену.
Чтобы и свет, и гравитационные силы работали на меня,
выставляя профиль и тело в нужном свете.

Правильный ракурс, идеальная с виду картинка.
И улыбка, и взгляд, и платье.
Все чтобы было безукоризненно гладко, сладко.
И нигде не сквозила эта нехватка
постижения мира во всех градациях света и цвета.

Во всем грандиозном масштабе ухода ко дну
и всплытия робкого к тому, чего никогда не ухватишь.
А можешь только стремиться, как вектор в учебнике ветхом.
Или стрела, что запущена в тридемаксе, без права на рендер.
Потенциал в запасе, хранящийся в папке на диске,
который уж не подходит разъемом
к новой технике или купленному айфону.

Краслава. 2020.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.